Вы сторонник отмены лимита. Не связано ли это с тем, что у вас есть собственная академия? Ее выпускники могут всерьез конкурировать с иностранцами, потому что их много. В то время как другие команды не имеют подпитки.

– Выскажу сейчас крамольную мысль. Да, у меня в академии три с половиной тысячи ребят. Не хочу громких слов о патриотизме, но я гражданин этой страны, который что-то делает для общего блага и имеет право на свое суждение. Так вот я считаю, что когда "Краснодар" и другие клубы играют по 40 матчей в год, они делают для российского футбола больше, чем сборная с ее пятью или семью матчами. Буду счастлив, если мы станем чемпионами мира в 2018 году. Но никто не даст вам руку на отсечение, что мы окажемся в полуфинале или даже четвертьфинале. Получается, ради того, чтобы смотреть на муки сборной из-за временного провала в подготовке молодежи, – лимит для всех остальных?

Второе. Лимит плохо отражается на психике молодых людей, которые начинают получать миллионы. После таких контрактов они на год-другой присаживаются на лавку. Все мы были в этом возрасте. Психологически справиться с большими деньгами в юные годы очень сложно. Покупаются дорогие машины, снижаются требования к себе. А футбол этого не прощает.

Третье. Бюджеты клубов и зарплаты из-за лимита катастрофически растут. Конечно, я хочу видеть в команде больше российских футболистов. И тренер мне нужен русскоязычный, чтобы с ним нормально общаться. Но и тренер сборной, думаю, хотел бы, чтобы кто-то из его подопечных играл в английской или испанской лиге. Потому что там выше уровень, и игрок будет расти.

В таком случае нам надо выбирать: либо наши сильные легионеры в зарубежных клубах, либо россияне уровня первого дивизиона, играющие в РФПЛ. Мы как-то упустили из виду: с этого года 32 футболиста с российскими паспортами, заигранные за другие сборные, перестали считаться футбольными россиянами. Это уже ужесточение лимита из расчета по два человека на команду. По-моему, вполне достаточно для того, чтобы двигаться в сторону дальнейшего ужесточения.