ЖИЗНЕННАЯ ИСТОРИЯ С ПОХОРОН ФЕДОРА ЧЕРЕНКОВА

Ходил вчера прощаться с Черенковым. Был среди пятнадцати тысяч болельщиков, что стояли у входа в спартаковскую Академию. Одного я не могу понять, зачем там нужны были кордоны? Кого от кого вы хотели оградить? Горе-то общее.

Но вот еще одна любопытная деталь. Есть толпа, которая ждет своей очереди, а еще есть дорогие иномарки, чьи хозяева рвутся на парковку. Вот едет автомобиль, то ли лэндровер, то ли гелендваген, неважно. За рулем паренек лет 20. Болельщики видят его через стекло и узнают его. Дальше они пытаются его вспомнить. Ясно, что пару лет назад паренек засветился в основе. В смысле, раза три вышел на замену в конце матча. Ничего не забил, ничего не отдал, ничего нового не внес в дело футбола. Вспомнить его имя никто не может, чаще всех называют фамилию Обухов, но никто не скажет точно. И вот этот твердый резервист – то ли на лэндровере, то ли на гелендвагене – минут двадцать пытается проехать через толпу. На помощь приходит полицейский. Он зычно просит толпу пропустить твердого резервиста – то ли на лэндровере, то ли на гелендвагене, – и толпа пропускает. Еще раз, твердый резервист, который раза три вышел на замену.

Проходит еще полчаса, и ожидающие болельщики обнаруживают, что среди них стоит Александр Якушев. Да-да, двукратный олимпийский чемпион, великий хоккеист, легенда хоккейного «Спартака». Пришел пешком с двумя гвоздиками, стоит в общей толпе. Потом болельщики попросили полицейских пропустить Якушева.

Полицейские не знают, кто такой Якушев, но понимают, что такое гелендваген или лэндровер...